December 3rd, 2020

Маротта

ГАМИЛЬ АСАТУЛЛИН О ПРОЦЕССЕ

Первоначально размещено на Стоп Томинский ГОК. Вы можете оставить комментарии здесь или там.

ГАМИЛЬ АСАТУЛЛИН О ПРОЦЕССЕ

Добрый вечер всем неравнодушным.
30 ноября состоялось очередное заседание по обвинению меня в хулиганстве и причинении ущерба, Московца в подстрекательстве ко всему этому, а агента правоохранительных органов Медведева за компанию, чтоб служба мёдом не казалась.

Зайдя в зал увидел интересную картину - в зале появился аквариум для подсудимых (см. фото 1). Насколько мне известно, Европейский суд по правам человека назвал использование этих аквариумов нарушением прав человека, унижением и пыткой. Но вот в Сосновском суде решили поменять старые решётчатые клетки на такие вот душегубки. Там есть щель в двери, куда надо просунуть руки, чтобы пристав мог надеть наручники. Но это только пока. Следующим шагом будет казнь на месте? Ну, а что? Аквариум герметичен, делаем на щели дверку, пускаем синильную кислоту в виде газа и всё. В ногу со временем идут, молодцы чё...

Началось всё с заявленного Московцом ходатайства о приостановлении судебного следствия на время пандемии, так как закрыв процесс для слушателей и прессы, суд нарушил основополагающий принцип судопроизводства — принцип гласности и доступности судебного процесса.
Архипова — представитель оккупационной администрации возразила сказав что здоровье слушателей и её лично важнее. Ага... Изуверы с ГОКа озаботились здоровьем аборигенов... Так ведь говорил Сергеев — начальник УВД области: «Если у вас над головой летают бомбардировщики и строят ГОК то вам, аборигенам, нужно только смириться». Верит кто-то сотруднику иностранной сырьевой компании? Прокурор возразила, сказав, что пандемия с марта и неизвестно когда закончится и затягивать процесс нельзя. Мы поддержали дружно, т.к. в нашем случае только гласность обеспечит непредвзятость и всестороннее рассмотрение дела.

Короче, судья предсказуемо отказал, сказав, что указанных в ходатайстве оснований нет в УПК РФ и есть постановление правительства и главного санитарного врача.
По этому поводу наши сторонники — Сериченко и Берсенёва, хотевшие принять участие в заседании, уже написали жалобы с требованием разъяснений в областной суд.

Далее. Московец заявил ходатайство о приобщении к делу бухгалтерского баланса Томинского ГОКА, взятый из открытых источников, а именно с сайта налоговой службы, на что Архипова - юрист ГОКа, возразила, типа, позицию защиты это никак не подтвердит и, вообще, нужны пояснения специалистов.
Напоминаю. ГОК признали потерпевшим на том основании, что могла сгореть будка охраны стоимостью 85 тысяч рублей. ГОК настаивает на том, что ущерб значительный. Вдумайтесь. Гипотетический ущерб значителен. Ущерб, который не состоялся, мог быть значительным.

Вообще, рассматривать этот вопрос абсурдно, но это же российский суд, все же понимают. Чтобы подтвердить значительность, нужно сравнить баланс предприятия и его активы с предполагаемым ущербом, а без этого нельзя говорить о значительности. Справку общего характера которую, как вы помните, судья просил предоставить прислужницу оккупантов — Архипову, она за три месяца так и не предоставила. Ну, так вот, согласно баланса у Томинского ГОКа на 2017 год основные средства — 7 млрд. рублей, оборотных средств — 13 млрд. рублей. Будка охраны 85 тысяч. Которой, как выяснилось, на месте возгорания вовсе и не было, о чём заявили свидетели, да и осмотр места происшествия её наличие не подтверждает (см. фото 2) в день осмотра. Понятно почему возражала Архипова, с первого дня следствия и суда дававшая лживые показания.

Далее. Был допрошен-таки следователь Чепрасов. Как вы знаете, в обвинительном заключении неправильно указаны координаты места происшествия, что является серьёзным нарушением и основанием для доследования. На вопрос, как такое вышло, Чепрасов сказал, что координаты изначально определял другой сотрудник, дознаватель Кобяков. И он их не перепроверял. А координаты указывают на Увельский район, о чём у суда есть ответ Росреестра (см. фото 3). На фото правда не ответ Росреестра, а мой скрин с сайта Яндекс-карты. Следователь указал, что местом происшествия является строительная площадка на территории ГОКа, но номера земельных участков не выяснял. Кому принадлежал участок, где лежала древесина, не выяснял, а нафига? Ему сказали что это ГОК, он поверил. А вот мы нет. А участок этот - собственность совхоза «Полевой» и в 2017 году относился к землям сельхозназначения. Участок этот ГОК должен вернуть совхозу в том виде, в котором получил. Всё верно. Там до сих пор лесная поляна и никакого строительства не ведётся. Просто этот участок у дороги и там удобно было складывать древесину.

Чепрасов отказался отвечать на вопросы Московца о том, почему сначала он отказал в возбуждении дела в отношении Московца, а потом резко передумал и возбудил. Судья поддержал следователя и сказал, что такие вопросы задавать нельзя.

Сколько было встреч между мной, Московцом и Медведевым, не помнит, почему нет аудиозаписей всех разговоров, не знает. Что касается места происшествия, то будки охраны он там не видел. Как проходила колючая проволока, ограждающая периметр предприятия, не помнит.
Тут надо сказать следующее. Он явно изворачивался, говоря об ограждении. Это очень важно. Ему нужно показать, что происшествие было на ограждённой территории ГОКа, а это не так, как выяснилось в суде. И ему крайне важно всё запутать, типа, не помнит он. Оно было, но где не помню, но это точно территория ГОКа, хотя я и не уточнял. Архипова в этом случае использует фразу: площадка была ЧАСТИЧНО огорожена. Типа: ну, да, не весь ГОК огорожен, хотя это тоже ГОК. Лжёт. ГОК огорожен полностью и длина ограждения 13 километров. А следователь вот просто не помнит. Короче, была ли древесина в пределах ограждения он не помнит. Ага.

И ещё. Как я уже говорил уголовное дело против меня было возбуждено по ч.1 ст. 213 УК РФ тем самым Кобяковым, который неправильно определил координаты места. Постановление мне он в присутствие адвоката по назначению Кориненко, предъявил около 12 часов дня в здании Сосновской полиции, о чём в деле есть пояснения Кориненко и корешок ордера. Да и Крысин говорит то же самое в своих пояснениях в Следственном комитете. Потом, в 20:00 уже другой следователь, Малюкова, предъявила мне постановление по ч.2 ст.213. Первое постановление пропало, решение по нему не принималось, в деле его нет. Все эти восемь часов я сидел в коридоре, без воды, еды и медицинской помощи. Напомню, что мне при задержании сломали рёбра, устроили сотрясение мозга (фото 4). В результате чего, в суде при рассмотрении вопроса о мере пресечения я чуть не упал в обморок. А начальник омоновцев Разумяк в своём рапорте заявил, что да, к Асатуллину применялись приёмы борьбы. Ну так вот нами было написано ходатайство о выяснении этих обстоятельств, я говорю о допросе Кобяковым и о пропавшем постановлении по ч.1 ст.213. Мы спросили Чепрасова проверил ли он наши доводы. Он ответил что проверял, но как не помнит. Ну да, ну да... Как думаете проверял? Нет. И вопрос этот вам, моим читателям, задавать не нужно было.

Ну так вот, суд постановил вызвать и опросить в качестве свидетеля этого самого Кобякова. Но поскольку он на пенсии, по словам прокурора, нужно время, чтобы его найти. Подождём.

Лепёхиным было заявлено ходатайство об истребовании документов о полномочиях Главного управления лесами в случаях, когда происходит повреждение имущества, а именно древесины, так как на адвокатский запрос они толком не ответили. А вопрос важен, потому что мы считаем, что в деле пострадавшим является не ГУ Лесами, а Росимущество, которое согласно постановления правительства отвечает за сохранность древесины, мало того, даже места складирования нужно согласовывать именно с ними. Судья отказал в ходатайстве, типа, нет сомнений в правильности определения потерпевшего. Потерпевший ГУ лесами. Не так это, товарищ судья, не так. И ты это понимаешь.

Потом было заявлено ходатайство об истребовании в Гидрометцентре данных об осадках, влажности воздуха и, вообще, погоде в день происшествия и до него, так как на наш запрос они не ответили. Вот его судья удовлетворил. На этом и закончили.

А на 24 декабря судья попросил готовится к прениям. Ну, вы знаете да, это последний этап перед приговором. Прения состоят из речей адвоката, прокурора, подсудимых, суммирующих всё сказанное в суде. Может с репликами выступать и потерпевший, но последнее слово всё же за подсудимым. И именно прения, как считает российская юридическая наука, формируют «внутренне убеждение судьи» в виновности или невиновности обвиняемого. На мой взгляд, это чушь собачья, которая есть только в российских судах. Ну, да бог с ним, подготовимся. Моя речь уже больше, чем само обвинительное заключение в 444 страницы. Вот пусть послушают. До встречи. Всем добра.

P.S. Заседания назначены: 4-го и 17-го в 14:00, 21-го в 10:00, 24-го в 14:00.

#СтопГОК