March 8th, 2021

Маротта

ПРОЦЕСС. ДЕЛО О ВЯЗАНКЕ ДРОВ.

Первоначально размещено на Стоп Томинский ГОК. Вы можете оставить комментарии здесь или там.

ПРОЦЕСС. ДЕЛО О ВЯЗАНКЕ ДРОВ.

Гамиль Асатуллин.
"Всем привет. Я заметил, что не писал про свой судебный процесс аж с 22 января, а тем временем прошло пять заседаний.

Итак, 26 был допрошен Чепрасов – следователь, который вёл моё дело. Суд, и нас, интересовал вопрос: а как так получилось, что на флэшке, находящейся в деле, уничтожены записи разговоров, которые тайно вёл Медведев. На той самой флэшке, которая была изъята Крысиным в квартире Медведева во время обыска 15 сентября 2017 года. Крысиным, который на тот момент находился в статусе свидетеля. А, следовательно, данные доказательства суд обязан признать недопустимыми доказательствами, о чём и ходатайствовала сторона защиты Московца. Но суд ходатайство не удовлетворил. Мало того, приложил все усилия, чтобы восстановить утерянные файлы и прослушать записи в заседании.

Чепрасов сказал, что в силу привычки копирует на свой компьютер все подобные вещдоки. На вопрос прокурора: « А каким образом осуществляется копирование?» - ответил: «Не помню». Прокурор: «А чем подтвердите что скопировали полностью?» Чепрасов: «Ничем. Только своими показаниями». «Записи для прослушивания обвиняемыми предоставлял со своего компа». «Флэшку не проверял, когда её вернули с лингвистической экспертизы». «Как опечатывал для приложения к материалам дела, не помню». «Сейчас могу предоставить копию на CD-диске, сделанную с файлов на моём компе».

Понятно, что мы возражали. А кто поручится, что аудиозаписи с компа следователя идентичны тем, что были на флэшке? А полные они или редактировались? И как потом сличать записи с флэшки и с диска? Слушать параллельно? Чё за фигня вообще…

Адвокат Медведева поддержала приобщение диска, как и прокурор с потерпевшей Архиповой. Короче, диск приобщили. Но и флэшку отправили-таки на восстановление в лабораторию МВД. Здесь мы не возражали. Но просили поставить перед экспертом вопросы:
1) имеются ли признаки редактирования?
2) если да, то когда?
3) когда была сделана запись на флэшку?

Надо ли вам говорить, что на следующем заседании 4 февраля было зачитано заключение эксперта в котором говорилось, что на наши вопросы ответить невозможно. Хотя файлы аудиозаписей восстановили. Ага. Я лично считаю, что флэшку никуда не отправляли, а тупо перезаписали на неё файлы с компа следователя. Ибо время создания файла и уж тем более следы редактирования определить можно легко.

Но тут нам подкинула ещё один сюрприз адвокат Медведева, Аскарова, которая попросила о закрытии процесса для слушателей на время прослушивания записей, типа, там есть личные данные Медведева. Я их слушал все, полностью. Ответственно заявляю, что ничего такого там нет. Мы возражали, причём Московец сделал это так резко, что судья сделал ему замечание и предупреждение. На что Московец парировал тем, что можете удалять, смысл мне участвовать в этом судилище. Судья пропустил это мимо ушей. Не удалил. Слушателей выгнали.

Короче, начали слушать записи. Первая запись была сделана Медведевым в кафе «Дока-пицца». Прослушали, оказалось что запись неполная. Нет существенной части разговора, как и типичных для любой встречи фраз, типа: «привет», а по окончании разговора: «пока…». То есть явно редактировалось.

Второй файл содержал наш разговор втроём у офиса Московца на ул. Гагарина. На этом и закончили заседание.

8 февраля продолжили слушать записи. Файл 3 - это мой 10-ти минутный разговор с Медведевым на улице. Напомню, что Медведев, на допросе отвечая на вопрос, зачем он делал записи, ответил: « Для собственной безопасности, так как верные люди мне шепнули, что Московец - опасный человек, делающий всё руками других людей». Ну да, ну да. А зачем записывал наш разговор? А затем, что эти самые верные люди (из полиции) поручили записывать ему все разговоры с активистами СТОПГОКа.

Затем настала очередь самого длинного файла (3 ч. 38 минут) – тот самый наш единственный совместный поход к Томинскому ГОКу втроём. И вот после двух часов прослушивания прокурор вдруг ходатайствовал о прекращении прослушивания. Типа, оставшаяся запись не несёт никакого смысла, люди просто идут по лесу и разговаривают, и всё это не имеет значения по делу, ровно как и сказано в протоколе осмотра вещдоков в материалах дела.

Мы понятно возразили, а чё это вдруг ты сам захотел послушать и тут прерываешься? Уж не потому ли, что становиться очевидным неприглядная роль Медведева? А что там на записи? А то, что идут три человека по лесу от Дубровки до д. Томино (Калинино) и ведут беседу. Причём находятся не менее, чем в пяти километрах от места будущего происшествия, да ещё и с другой стороны. Но, существенная деталь. Ведёт группу как раз Медведев, прекрасно ориентируясь на местности: «Доедем до садов, смело можно идти, ментов нет… там доберёмся до тракторов… тут болото, давайте по дороге… а вон Настин дом… там до дороги дойдём и свернём… вон дым идёт, там будка стоит, блокпост… что, до охраны дойдём?.. мы идём правильно, от этой просеки туда… там Бухара и просека, можно вдоль них… сейчас по прямой, а потом сады… надо правее идти, где развилка… здесь дорога должна вправо уходить… щас направо ломанём и всё». И всё это в сумерках, а потом и в темноте. И так все прослушанные два часа.

Итак, Московец возразил против окончания прослушивания, юрист ГОКа поддержала прокурора, но судья отклонил-таки ходатайство прокурора и решил дослушать. Ну норм, чё. На этом день и закончился.

На следующее заседание 9 февраля адвокат Медведева не явилась, была занята в областном суде, мы отложились. А вот 5 марта, спустя аж цельный месяц продолжили. Правда прокурор, с чего-то вдруг, опять ходатайствовал о прекращении прослушивания, якобы с целью экономии процессуального времени. Судья отклонил ходатайство. И дошли мы до очень интересного момента, который так не хотел слушать прокурор.

Дело в следующем. Когда мы шли обратно, из Калинино в Дубровку, Медведев чуть поотстал от нас с Московцом, на записи почти не слышно наших голосов, а только дыхание Медведева. И вот в какой-то момент Медведеву звонят. Голоса собеседника Медведева не разобрать в условиях суда, но Медведев говорит следующее: «Алё, привет… Нормально… Всё, вы поехали?.. Юре скажи чтобы он Андрюхе позвонил… Камеру-то привезли?.. А, всё хорошо… Да идём назад уже… Ага, домой приеду позвоню… Ладно, пока». Понятно же что речь идёт не о велосипедной или автомобильной камере, да? Понятно же что собеседник в курсе похода Медведева? Понятно же что подробно поговорить о походе можно только когда нас с Московцом не будет рядом? Ни я, ни Московец никому не говорили, куда идём. А вот Медведев охотно поделился с кем-то, да ещё и отчитаться решил по приезде домой. Интересно кому?

Закончив с этим файлом, перешли к файлу № 5. На ней содержалась беседа моя, Медведева и Колобихина в кафе на Кировке, где мы сидели и обсуждали варианты действий, в том числе и установку палаточного лагеря в Ковбойской долине. Но поскольку рабочий день закончился, дослушивать будем на заседании 9 марта. А после должны начаться прения. Ну то есть понятно, да, друзья, что Медведев вёл записи всех разговоров с активистами. Понятно, что не все записи можно было прикладывать к делу, например Якимов при разговоре с Медведевым резко высказался против поджога, который ему предложил именно Медведев. Ну как такое можно афишировать? Да? Тот же Алексанов послал Медведева подальше. Да и Чувардин тоже. Ну а я - да, прокололся. Признаю, лопухнулся по-полной. Ну да, моё душевное состояние тогда было не ах. Хотелось рвать и метать от бессилия. Что уж тут? Было. Не скрою. Ненависть и отчаяние не до добра довели. Ну что же, на сегодня всё. До встречи 9 марта. Всем споки."

#СтопГОК